Первый контакт

Алек Раев

 

       - Апчхи! – прервал тишину ночной вахты связист.

       - Будь здоров, - отозвался дежурный лейтенант.

       Вообще в космосе понятие ночь, как и день, собственно, довольно относительно. Все зависит от того, какой режим освещения включен в данный момент на корабле. На корабле дальней связи «Чайка», по штатному режиму, в данный момент была ночь. Как и на летящем позади корвете прикрытия «Асигару». Еще на двух кораблях, корвете «Надежный» и корабле дальней связи «Альбатрос», в этот момент был дневной режим. Это было сделано для того, чтобы два корабля всегда были готовы действовать в случае форс-мажора, пока остальные просыпаются. Вообще-то график был скользящий, так как космос это весьма абстрактное понятие, где нет ни дня ни ночи, ни света ни тьмы, ни верха ни низа, ни гравитации ни веса. Именно поэтому астронавты, совершающие длительные вылеты, переходили на «подземный» режим: тридцать шесть часов бодрствования, двенадцать часов сна[1].

       На самом деле на каждом корабле свой график фаз день-ночь, но в целом, получается, что во время полета квартетом всегда минимум один корабль находится в стадии день, то есть бодрствует основной состав.

       - Благодарю, - гнусаво отозвался Ларри Дзубняк.

       В связисты он, как и его брат Генри, который летел сейчас в «Альбатросе», попали случайно - провалив вступительные курсы на навигаторов. У Ларри всегда был заложен нос, для лейтенанта оставалось загадкой как он умудряется раз в полгода проходить медкомиссию.

       Немного поёрзав, связист тяжело вздохнул, снял с полки журнал и открыл по закладке. Немного повернув голову, лейтенант разглядел синий корешок, значит, пришло время сканирования радиочастот. Сделав запись, Ларри надел наушники и начал лениво крутить верньеры частотной настройки. Вдруг он вздрогнул и резко выпрямился.

       - «Альбатрос», на связи «Чайка», как слышите? Приём.

       - Вас слышим, «Альбатрос» на связи, - раздался в рубке голос связиста с другого корабля.

       Судя по характерным гнусавым интонациям на «Альбатросе» в ночную смену попал брат Ларри.

       - Прошу сканирования пространства в ULF[2] диапазоне.

       - Сканирую.

       Лейтенант стал с интересом прислушиваться к диалогу. Три года назад во флоте Земной империи ввели практику, чтобы не создавать лишние связующие звенья в ночные смены, все ответы транслировались сразу по громкой связи в рубку.

       - Это странно, - через секунду отозвался Генри. – Похоже сигнал искусственного происхождения. Продолжаю сканирование. Если выяснится что-то новое, сообщу. Конец связи.

       - Принял, - щелкнул переключателем Ларри.

       Еще несколько минут он крутил верньеры, а потом обернулся к лейтенанту.

       - Сэр, у нас прямо по курсу источник неизвестного происхождения с плавающей частотой. Я не могу сказать, даже приблизительно, сколько до него лететь. Я бы сказал, что у нас внештатная ситуация, решение за вами.

       - Понял, - козырнул лейтенант. – Минуту.

       Откинувшись в кресле, он принялся размышлять над ситуацией. Полет их квартета был испытательно-научным, прежде всего потому, что из четырех кораблей три были в режиме испытательного полета, но чтобы протестировать новинки в максимально жестких условиях, они летели на разведку одной из туманностей, находящихся на приличном удалении от границ Земной империи. На данный момент их полет продолжался уже тридцать три дня и по расчетному времени через два дня они должны были достигнуть финишной точки.

       Единственным кораблем, который не тестировался, являлся корвет «Надежный» и именно там был капитан их миссии. Бросив взгляд на графики, лейтенант вычислил, что им осталось 2 часа до выхода из ночной фазы.

       - Будить не будем, - он сделал отметку в журнале. – Выясняй что возможно, данных недостаточно.

       - Есть, сэр!

       Резко развернувшись в кресле, Ларри принялся снова крутить верньеры.

       В течение нескольких следующих часов «Альбатрос» еще дважды выходил на связь, но никаких результатов по идентификации сигнала не было. А еще через два часа их смена закончилась и передав всю информацию капитану, лейтенант направился отсыпаться в свою каюту. Но стоило ему только прилечь, как раздался сигнал общей тревоги, а вспыхнувшая синим цветом аварийная панель информировала, что корабли попали в метеоритный дождь.

       Одной из самых страшных неприятностей в космосе являлись метеориты и астероиды. Те, которые двигались навстречу, обнаруживались очень быстро и легко. Те, которые шли перпендикулярно тоже не представляли особой опасности, но существовали так же метеориты, которые были очень маленького диаметра и двигались по касательной, относительно траектории полета корабля. И такие осколки представляли самую большую опасность, так как обнаружить кусок скалы размером с футбольный мяч в космосе практически нереально, а скорости у таких болидов хватало на то, чтобы без замедления продырявить дюжину «Чаек». В такие моменты оставалось только уповать на везение и автоматические противометеоритные турели.

       Стоило лейтенанту пристегнуться к кровати, как корпус корабля начал мелко дрожать от работы вакуумных орудий.

 

***

       - Адмирал, метеоритный дождь! – Закричал связист «Надежного», одновременно с этим зажглись индикаторы автоматики противометеоритной защиты, сотрясая корпус корабля.

       - Приготовиться к маневрированию, - отдавая приказы, адмирал пристегнулся к противоперегрузочному креслу. – Оповестить остальные корабли. Какая плотность потока?

       - Впервые такое вижу, - признался связист. – Как будто нас атакуют…камнями. Траектории хаотичные.

       - Выбросить ложные цели.

       - Исполнено.

       - Что с остальными кораблями?

       - «Чайка» и «Альбатрос» на связи, «Асигару» не отзывается, - отрапортовал помощник связиста.

       Адмирал хотел дать команду, но внезапная перегрузка от включившихся маневровых двигателей выдавила воздух из легких. Чтобы увернуться от метеорита автоматика включила все реверсивные двигатели по правому борту, одновременно добавив хода по левому. Если смотреть на этот маневр сбоку, траектория движения корабля напоминала полет мухи, у которой оторвали крыло.

       Как только нагрузка снизилась, в рубке зазвучали новые команды.

       - Вычислить безопасный вектор, чтобы покинуть квадрат. Установить связь с кораблями и доложить о повреждениях.

       - «Надежный», нет повреждений. «Чайка», нет повреждений, - спустя минуту зазвучали отчеты. - «Альбатрос», метеоритное попадание, декомпрессия отсека, двое погибших. С «Асигару» по-прежнему нет связи.

       - Выясните, что с «Асигару». Срочно!

       Прислушиваясь к негромким переговорам связистов, адмирал задумчиво поглаживал бороду.

       - Сэр, - подал голос связист. – Включился аварийный маяк «Асигару». Корабль разрушен, уцелел один отсек, в нем двое раненых. Идут на сближение.

       - Адмирал, - впервые подал голос старший помощник. – У спасательного отсека нет двигателей.

       - Адмирал! - Закричал радист. – Отсек приближается слишком быстро, столкновение неизбежно!

       Все остальное произошло очень быстро, никто не успел даже побледнеть.

 

***

       - Сэр, связь с «Надежным» прервалась, - раздался голос Ларри.

       Он зацепился языками со сменщиком и именно благодаря этому не лежал сейчас в неизвестности в своей каюте как лейтенант ночной смены, а сидел на посту.

       - Сэр, - вклинился второй связист. – Сработали черные метки «Асигару» и «Надежного», корабли погибли, выживших нет. На «Альбатросе» декомпрессия.

       - Подготовить отчет и в импульсном режиме передать на Землю. Рассчитать безопасную траекторию для возвращения. Выход из метеоритного облака на форсаже.

       - Капитан, - произнес Ларри. – Это не дождь, это обстрел. Нас атакуют.

       В этот момент прямо перед кормовым экраном пронесся метеорит размером с колесо от КАМАЗа, а еще через секунду корабль содрогнулся от удара.

       - Доложить о повреждениях!

       - Уничтожен реверсивный двигатель левого борта, декомпрессия отсека, погибших нет.

       Сжав зубы, капитан судорожно размышлял что делать. Прошло уже пять минут с момента начала атаки, но кто на них напал, до сих пор было не выяснено. Пока автоматика выравнивала хаотичное вращение корабля в пространстве, вызванное резким выбросом кислорода, понять что-то на мониторе не представлялось возможным.

       - Что это?! – Воскликнул Ларри, как только вращение прекратилось.

       Капитан перевел взгляд с тактического монитора на обзорный и резко выдохнул. Все пространство перед «Чайкой» было заполнено обломками разрушенных кораблей Земной империи. В самом центре экрана парил «Альбатрос», практически разорванный напополам, соединенный лишь артериями силовых кабелей. Но не это привлекло внимание связиста, а то, что было на заднем плане.

       В багряном свете звезды класса М[3] существо, а то, что это существо, ни у кого не возникло сомнений, парившее в космосе выглядело ожившим кошмаром. Тварь напоминала помесь химеры, василиска, чужого и хищника одновременно: приплюснутая голова, как у рыбы молота, хитиновый панцирь с шипами, как у динозавров, крысиный хвост, мощные задние лапы и две пары жилистых рук. Прямо на глазах застывших людей, существо, сидевшее до этого на астероиде, выпрямилось и перехватило два небольших метеорита, пролетавших мимо.

       - Трансляция идет? – сбросив оцепенение, спросил капитан.

       - Так точно! – тут же отозвался Ларри.

       В этот момент существо подкинуло вверх, хотя в космосе нет такого понятия, пойманные метеориты и два одинаковых существа, выскочив из-за спины, синхронно сделав сальто, поймали снаряды.

       Новые существа выглядели еще ужаснее, напоминая неудачный эксперимент безумного генетика. Внешне они походили на морского конька с головой компсогната[4] и обезьяньей рукой вместо хвоста. А еще они были неотличимы друг от друга, напоминая однояйцевых близнецов.

       - Как они летают? – Спросил старпом, - у них же нет двигателей!

       Капитан открыл рот, чтобы ответить, но замер, так как атакующие существа стали совершать странные телодвижения, как бы раскручиваясь. В голове Ларри само собой появилось сравнение с питчером[5], готовящимся к броску.

       Раскрутившись, существа одновременно бросили метеориты вперед, но даже без радаров было видно, что они пролетят мимо «Чайки». А вот дрейфующим половинкам «Альбатроса» не повезло, оба метеорита разнесли их на маленькие кусочки.

       - Генри… - успел прошептать Ларри, прежде чем один из обломков врезался в «Чайку», проткнув рубку корабля.

 

***

       - Итак, господа, вы видели, что произошло, - зажегся свет и контр-адмирал Земной империи прошелся вдоль голоэкрана. – «Чайке» удалось выйти из боя и вернуться на землю с бесценной информацией. Другие корабли, к сожалению, были уничтожены. Это знаковая встреча, доказывающая, что мы не одни во вселенной.

       - И что это значит? – подал голос командующий стратегическим резервом.

       - Это значит – война неизбежна, - твердо ответил контр-адмирал.

       В зале совещаний воцарилась тишина.

 

       Июнь-июль 2014

       Москва



       [1] Основано на трудах Мишеля Сифра, который провел 205 дней в одиночестве под землей с целью полной сенсорной депривации. Подробнее можно почитать в книге «Один в глубине Земли».

       [2] ULF – Инфранизкие частоты (ИНЧ) 300-3000 Гц

       [3] Класс М – красный карлик с температурой света 2000-3500 градусов по шкале Кельвина

       [4] Compsognathus – вид динозавра класса завропсидов, живший на планете 145 миллионов лет назад

       [5] Питчер – игрок, подающий мяч в бейсболе.

     Скачать текст: http://cp6.megagroup.ru/d/513506/d/alek-raev.-pervyy-kontakt_1.doc