… и опасна, и трудна...

Андрей Чагинский

 

       - Ба-ри-нов! Вы-ы-ы… дуп-ло!!!

       Командир  красноречив выше среднего, и, что характерно, сугубо в мой адрес.

       - Вот скажите мне – грозя щёпотью размером с мою голову, ласково обращается он мне в то место, где по уставу должно быть лицо военнослужащего – скажите, товарищ стар-ший ли-ий-ти-нант, как наш корабль называется??!

       - «Надёжный»…

       Светлая и невинная, как оскал голодающего тигра, улыбка, освещает командирское лицо:

       - О! «Надёжный»! Не «Мнительный»! Не «Истеричный»!! И не «Интуитивный»!!! «На-дёж-ный»!!! И экипаж, е-жо-ва кисточка, на нём должен быть на-дёж-ный!!! Понятно вам??!

       - Так точно…

       - Так какого та-бу-ре-та… – и понесло товарища капитана по второму кругу.

       Весь мостик замер, аки хомячки перед гадюкой, с наслаждением впитывая, как начальство навинчивает меня на главный калибр. Я страдаю молча – отрабатываю выдержку, повышаю сопротивляемость агрессивным средам. Флотские учения же!

       - Где ваша цель? Где ваша цель?! Я вас спрашиваю, принц персидский??!

       - Шестнадцать-ноль, сто сорок четыре, дистанция – двести.

       - А почему две ракеты ушли на восемь-сорок??!

       - «Сирень» сработала, товарищ капитан третьего …

       - О! Сработала! Железка – и та сработала! А мой командир боевого расчёта по-че-му не сработал??! Может, ему тоже эвристический блок куда-нибудь вставить, ась?!

       Это он обо мне, если кому не ясно.

       Ситуация – чистый анекдот. По Второму звёздному флоту объявили полномасштабную проверку, в рамках которой корветы «Внимательный», «Смелый», «Находчивый» и «Надёжный» должны были провести учебные стрельбы учебными ракетами по учебным целям. Рутина, вообще-то. И всё бы ничего, да у меня накануне невеста к родственникам на Марс отбывала, так что я шестнадцать часов пробегал по станции с багажом под мышкой – при наших трёх «g» то ещё развлечение. Сон? Куда там – едва сорок минут подремал на инструктаже, и то вполглаза.

       Нет, учебные ракеты мы погрузили, чин по чину. Я самолично на маркировку контейнера щурился, прежде чем акт приёма подписать. Откуда мне знать, как внутри боевые «Каскады» оказались? Наша служба вооружений через те места работает, которые начмед по-латыни называет.

       - Из вашего оклада вычту, до последней полушки! Не хватит – на Вегас отправлю, натурой отрабатывать! Я к вам поверну службу фасадной частью!!!

       В район стрельб тоже вышли без происшествий, а потом случилось странное: только мы обнаружили первую из учебных целей, как на краю зоны, в поле астероидов, радар на пару секунд зафиксировал посторонний объект. На экране вспыхнуло и погасло яркое пятно, тонко взвизгнула «Сирень» - автоматическая система опознавания и захвата цели – и тут же всё успокоилось, словно бы и не было ничего. А я…  Нет бы записать в боевой журнал ложное срабатывание и продолжить стрельбы – так ведь дудки: объявил расчёту тревогу, да запустил, с обоих бортов, прибавив случайные числа к последним отмеченным координатам.

       - Понаберут во флот, а ты с ними мучайся! Что вы пялитесь на меня, последняя шутка акушера?! Я вас отучу на кнопки жать!!!

       Почему? Да понятия не имею. Интуиция. Да, у выпускников Академии она тоже есть. Костя Баринов – не трус и не истеричка, спросите кого угодно. И не выдумщик (ну, уж по крайней мере, не настолько) - но того пятна вспыхнувшего я испугался до чёртиков. За одну секунду с меня семь потов сошло, буквально. Врагу не пожелаю такого пережить. Как бы это… Вот вы волка вблизи видели? Обычного тексанского степного волка, глаза в глаза? Сразу понимаешь – никакой перед тобой не «пёсик», а настоящий хищник. Охотник. Убийца. Так и тут тоже вроде волка был – только зелёный и плоский, и на экране, пятнышком.

       Потом, естественно, изложил суть дела Чижику. Ну, командиру корабля, капитану Чену. Результат – сами видите.

       - Гумноед?! Гомонид?! Тьфу! Гу-ма-ноид!

       В имперском ругательств не предусмотрено, но интонация – великая вещь: даже невинная фраза «мама мыла раму» в устах Чижика обретает ряд дополнительных смыслов. Неизвестно, чем бы это табло кончилось, не прерви нас связист Сашка:

       - Товарищ капитан, командующий на связи!

       Командир в момент переключился:

       - Выведите на тактический экран! – командует он и обращается в фарфоровую статуэтку «чинай под два метра ростом и весом за центнер, выражающий глубочайшую почтительность». Я тоже готовлюсь, по мере сил: вдыхаю воздух, пока есть чем, да мысленно мылю огузок. Глядь, а вместо нашего Батяни - контр-адмирала Баттани – на экране возникло лицо такой государственной важности, что я лично аж к палубе примёрз.

       - Капитан Чен – изрекает лицо – докладывайте.

       - Господин советник – ровным голосом начинает Чижик – сегодня, в одиннадцать часов сорок минут по стандартному имперскому времени, во время выполнения упражнения учебных стрельб на мостик поступил доклад от командира боевого расчёта, старшего лейтенанта Константина Баринова, об обнаружении неизвестного объекта в зоне проведения учений. Корабельной системой опознания объект был идентифицирован как потенциально опасный. В связи с возможной угрозой для кораблей, участвующих в учениях, мною было принято решение об уничтожении объекта залпом тактических ракет «Каскад». Цель уничтожена в одиннадцать часов сорок две минуты. В настоящее время принимаю подробный доклад командира боевого расчёта о происшествии. Командир корвета «Надёжный» капитан третьего ранга Чи Чжи Чен доклад окончил.

       В этом весь командир: наизнанку тебя вывернет, цинк для двигателей вручную грузить поставит, расчихвостит тебя, как писарь канарейку – но начальству не сдаст. Я так чуть слезу не пустил, правда.

       - Вольно – выдержав драматическую паузу, заявляет лицо. – Благодарю за службу вас, товарищ капитан второго ранга, и вас, товарищ капитан третьего ранга. Слава Императору!

       - Слава! – хором кукарекаем мы с Чижиком прямо в гаснущий экран, ополоумев от неожиданности: из высоких кабинетов на головы офицерские обычно льётся гуано, а не внеочередные звания.

       По прибытии на базу выяснилось, что мы разметали в пыль какую-то жутко секретную штуковину, за которой флотская разведка, накрывшись ковриком, ползла аж от Леды, и которую они ущучить пытались, да не могли, потому что радар ловит еле-еле, а оружие и вовсе не наводится. Осталось от неё немного, но вроде как вполне достаточно, чтобы кому следует орденов отсыпалось. Нам с Чижиком, как ни странно, обещанное тоже пришло – и не приказом по флоту, а с самого верху, за личной подписью Императорского советника Шапошникова.

       Впрочем, грузить цинк мне всё же пришлось – слово командира крепко, и память его тоже.

       Примерно с неделю в части было… ну, было что было. В ВКС свои традиции, чтимые свято, и некоторые из них унаследованы ещё от флотов докосмической эры. Непосвящённым не понять. Так вот: когда всё подуспокоилось, безо всякой помпы по мою душу приходит предписание – срочно явиться на Старую Землю, в Институт Прикладных Проблем.

 

       ***

        Чёрт дернул меня полететь гражданским рейсом.

       - Судите сами: уже почти два века как человечество освоилось в космическом пространстве. Мы привыкли к межзвездным перелётам, орбитальным фабрикам, дальней колонизации, мы научились ориентироваться в подвижном пространстве и терраформировать некоторые  типы планет, мы разбираем громадные астероиды и из полученных материалов строим огромные корабли. Казалось бы, мы многое знаем.

       - Угу-м.

       Назад доберусь на военном транспорте. Нет, на рудовозе. Нет, в почтовой ракете. Скафандр напялю и пешком дойду – но в лайнер ни ногой.

       - Неверно! В корне, в принципе своём ошибочное представление! Ничего мы не знаем о Вселенной, и ещё меньше разбираемся в том, что сами в ней творим!

       - Угу-м.

       Парадный китель жмёт в плечах нещадно, ботинки узкие, воротничок твёрже противометеоритного щита. Второй час сижу в каюте класса «люкс» с приклеенной полуулыбкой и вежливо пялюсь в переносицу попутчика, изредка отвлекаясь на свежую клубнику. Последствия карьерного роста, вы ужасны.

       - Вот, к примеру, давайте обратим наше внимание на сверхсветовые перелёты. Мы имеем представление, при каких условиях корабль можно разогнать до скоростей, превышающих скорость света, при каких – затормозить, мы умеем рассчитывать направление и дальность подобных перемещений. А вот почему всё это возможно – не имеем ни малейшего понятия! И почему для преодоления одного и того же расстояния в этом режиме двум кораблям одной модели требуется совершенно разное время – тоже! И как при этом выходит, что совершенно разные корабли, разогнанные поблизости друг от друга, хоть бы и в разных направлениях, по прибытии в точку назначения затормозят одновременно – тем более! А отчего грависвязь во время ускорения работает, а в момент торможения отключается? И это лишь основные, на поверхности лежащие феномены, в корне противоречащие теории относительности – однако не только научное сообщество, но и люди вроде вас, офицер, совершенно не испытывают по данному поводу ни малейшего беспокойства!

       Спокойно, Костя, спо-кой-но. В уставе сказано, что офицер Военно-Космических Сил должен вести себя достойно своего звания. Стойко переносить трудности, быть примером выдержки и самообладания для населения. Клубничку мне, срочно.

       - Может быть, мир устроен совершенно непредставимым образом! Вдруг вся наша жизнь – лишь колода карт, тасуемых богами, и раскладываемых по вселенскому игровому столу?! Или «творение приснилось дремлющей улитке», как писал Джаматти? И что мы, люди науки, способны прояснить в этом вопросе?

       - Угу-м – повторил я, который весь внимание, проглотив зевок. Доктор Абель аж расцвёл:

       - Вот! Вот! Я всегда подозревал, что в вооружённых силах Империи служат граждане, неравнодушные к актуальным проблемам теоретической физики!

       Слава Императору, долетели за двести шесть стандартных минут. Тоже мне проблемы, ей-богу! Да кругом, куда ни ткни, всё одно и то же: пользоваться – пользуемся, объяснить – увольте. Как шаманы в древности: отрубил ухо кролику – вызвал дождь. Как? Да какая разница. Почему? Потому что папа всегда так делал. Работает, и ладно.

       Новый терминал станции «Мир-18» мне понравился. Не то, что прежде: панорамные иллюминаторы поставили, огромные - я засмотрелся на планету, едва очередь к шаттлу не пропустил. Старую Землю я по-хорошему люблю – хоть и вырос в степях Тексы, в половине Галактики от Солнечной системы. Ещё до рождения моих старших братьев нашему деду, вице-адмиралу Баринову, за полвека беспорочной службы Императору пожаловали усадьбу на одном из Уральских островов, на самом берегу Сибирского моря. Для меня, любимого, балованного внука, Земля – это не научный и культурный центр, не музей под открытым небом и не шикарный курорт; это белый мрамор, тёмно-красные ягоды черешни, коричневые, с мелкими сероватыми пятнышками, доски парусной яхты, это яркая зелень берёзовых рощ  и бездонная синева вкусной, чуть сладковатой, воды. Да, путеводители не врут, сибирская вода – тёплая, пресная, питьевая; это вам не «жидкий лёд» Шотландии, и не мексиканский залив Техас, где соли столько, что щебень не тонет!  Если выдастся выбраться из Иерусалима на денёк, обязательно надо навестить бабушку.

       От площадки шаттлов до корпусов Института пешком идти минут сорок, но я предпочёл «трубу» - и оказался прав: на проходной меня мурыжили столько, что я счёт времени потерял. Фамилия?  Баринов. Имя-отчество? Константин Анатольевич. Рост – один метр восемьдесят один сантиметр, стандартный вес – семьдесят восемь килограммов, глаза серые, волосы – светло-рыжие. Образование? Было такое, помню! Семейное положение? Будет, но потом. Политическая позиция? Слава Императору! Хоть носки снимать не заставили, и на том спасибо. Секретность у них, видишь ли! Да все и так знают, что Институт Прикладных Проблем – аналитический отдел разведки Генерального штаба. Руководитель института отчитывается тому же самому Советнику, что и флотские адмиралы, а у экспедиционного подразделения ИПП, «Дальнего Поиска», даже свой звёздный флот есть, и немаленький.

       Сто миллионов световых лет спустя во мне наконец признали меня.Неприметный, как крейсер прорыва, старшина караульного подразделения препроводил меня к нужному помещению и ласково зашвырнул внутрь. Внутри меня ожидал маленький сюрприз.

       - Не потерплю!!!

       Представьте себе: помещение просторное, почти пустое: длинный  низкий стол, дюжина кресел на магнитной подушке, на дальней стене смонтирован тактический экран стандартного флотского образца, в глубине которого устало улыбается лицо государственной значимости – знакомое такое, уже родное почти. А у середины стола, руки в боки и кормой ко мне, стоит метр сорок белобрысого праведного гнева, и изливает потрясающим контральто:

       - В составе! Моей! Экспедиции! Не будет! Бестолковых! Сапогов!

       - Штатный состав утверждён. Дискуссии бесполезны.

       Корма, кстати, вполне ничего.

       - Значит, я не лечу!

       - Значит, группу возглавит Вронкевич.

       Ножки полноваты. На любителя.

       - Вронкевич? Возглавит?! Ха! Да он своего пуфеля к лотку приучить не может!

       - Он хороший специалист.

       - М? Специалист? Мы точно говорим об одном и том же Вронкевиче?!

       Интонацией владеет – будьте-нате. Даже молчать ухитряется со значением! Чижик, старик, тебе есть, куда расти.

      - И кстати, профессор, – кивнуло лицо в мою сторону – мы не одни.

       Я вытягиваюсь во фрунт, в полном соответствии с уставом: грудь вперёд, руки по швам, глазки пуговичками и не дышу. Метр сорок оборачивается, чем враз портит приятное первое впечатление. То, что не чинай и не афро, увы – и так было понятно: светлые волосы с редкими прядками ранней седины, коротко остриженные. Скорее, норд: длинный тонкий породистый нос, с едва заметной горбинкой, росчерки узких бровей, не по-женски массивная нижняя челюсть с острым подбородком, узкие яркие губы, высоко посаженные зеленоватые глаза. Грудь ищу – и не нахожу; видимо, всё в бёдра ушло. В сумме – так: с моей Ларисой близко не сравнится.

       - Капитан третьего ранга Баринов согласно предписанию прибыл!

       - Вольно – щурится лицо – Капитан, приказом Императора вы зачислены в состав экспедиции научного судна «Галилей» в качестве старшего офицера. Общее руководство будет осуществлять профессор Иллария ван Лаар, вам же предстоит обеспечивать безопасность научной группы в ходе проведения изысканий.

       Страдаю. Молча. Какой позор! Меня, боевого офицера действующего флота, высочайшим повелением назначили в няньки вот этой вот белобрысой недоросли??!

       - Все доклады только мне, шифрованным каналом. Вопросы?

       - Так точно, есть один! Господин советник  - лицо кивает, одними бровями – Почему я? Ведь в Институте наверняка есть свои специалисты по обеспечению безопасности, лучше знакомые со спецификой научной работы?

       Читай: «у вас в разведке что, свои деревянные солдатики кончились??!» Белобрысая колет меня снизу вверх взглядом убийцы, и с издёвкой произносит:

       - Чтобы вы реализовали ваши тщательно скрытые таланты, очевидно.

       Советник задумчиво смотрит на неё, потом на меня – а затем что-то переключает на своём пульте.

       Я даже нахмуриться не успел, как меня накрыло! Так же, как на учениях – но сильнее, раз в двадцать, если не в двести. Умом понимаю, что комната пуста, за вычетом мебели и леди профессора, ан – нюхом, слухом или ещё каким чувством отчётливо ощущаю в  дальнем углу приближающегося хищника. Не волка, а, скорее, чего-то вроде краснодарских аллигаторов. Хватаю в охапку протестующую блондинку, запихиваю в угол, сам встаю впереди…

       Открывается в стене ниша, и из неё на роботележке выезжает биологический контейнер, литров на сто пятьдесят, примерно. Не аллигатор, и даже не волк – разве что сжиженный. Пот, правда, все равно пробирал. Может, мы и впрямь волков сжижать научились?

       - Полюбуйтесь – приглашает нас Советник - Образец 967-1, доставлен из астероидного пояса Беты Ориона пятьдесят девять стандартных суток назад.

       Любуемся. Действительно похоже на аллигатора. На переднюю половину, и почему-то с лицом на носу. Выглядит мёртвым. Даже более мёртвым, чем сжиженный волк. И всё равно – хищным и опасным.

       - Точно по маршруту корабля, доставившего данный образец, следовал неизвестный объект, уничтоженный вами, капитан, в ходе вашей самодеятельности на учебных стрельбах. Вопрос, как именно вы смогли точно навести ракеты на подобную цель, на данный момент не важен. Подозреваю, что так же, как ощутили приближение тележки с контейнером. Возможно, это действие предсказанного сударыней ван Лаар «тщательно скрытого таланта». Главное – что работает, не правда ли?

       Блондинка морщит носик:

       - Видимо, это и есть те самые «детали», которые я должна была узнать «в свое время»?

       - Видимо – отвечает Советник тон в тон.

       Изумляюсь. Молча. Кажется, я только что вошёл в историю. Прямо в неё, родимую. Угодил. По самые губы.

       - Разрешите – говорю наконец – ещё один вопрос? Господин советник… Что это вообще такое? Что за чертовщина??!

       Советник медлит пару секунд, и отвечает, очень серьёзно:

       - На этот вопрос и должна найти ответ ваша экспедиция. И прошу вас, обоих – как можно скорее.

 

       2014 год